Дмитрий 16.01.2017

Мёртвые как живые: зачем люди фотографировались с покойниками

Дмитрий 16.01.2017

19 января в российский прокат выходит «Невеста» – новый фильм ужасов от режиссёра «Пиковой дамы» Святослава Подгаевского. Зрители станут свидетелями таинственного ритуала, важная часть которого – фотосъёмка с усопшим. Обычай посмертной фотографии действительно существовал в конце XIX – начале XX века и назывался «post-mortem».

Появлению обычая предшествовало изобретение дагеротипа – первой широкодоступной технологии фотографирования. Из Франции, где дагеротип появился в 1839-м, новинка быстро разлетелась по миру: в том же году первые снимки были сделаны в Российской Империи, Америке и странах Европы. Фотография превратилась в относительно дешёвое удовольствие, которое смогли позволить себе даже представители среднего класса.

Фотографии post-mortem появляются в обиходе позже, в конце XIX века. Это были изображения, на которых покойникам придавался вид живых людей. Утверждается, что на закрытых веках рисовались глаза. Специалисты, занимающиеся изучением post-mortem, настаивают, что так на самом деле никто не делал. Тела укладывали в натуральных поза, однако штативы не использовались, чтобы поддерживать трупы словно манекены – это миф. Большинство сохранившихся карточек запечатлели детей: чаще всего младенцев, а реже подростков.

1

Преобладание детской фотографии объясняется статистикой. Согласно подсчётам, в викторианской Англии, на родине post-mortem, с 1850 по 1900 год из 1000 младенцев и детей постарше умирали около 150-ти. Детская смертность составила одну четвёртую от общего количество покойников, зарегистрированных за 50 лет. Фотография, наряду с живописью, явилась одним из немногих медиа, способных сохранить изображение человека. Однако, в отличие от прочих, она обладала куда большим мнемоническим потенциалом – точностью и достоверностью изображения.

Сейчас эти снимки вызывают отвращение и даже пугают. При этом в России тоже существует традиция посмертного фото, и она не провоцирует столь очевидного отторжения. Антополог Ольга Бойцова в работе Не смотри их, они плохие: фотографии похорон в русской культуре предполагает, что дело не в том, что на фотографии запечатлён мёртвый человек. Исследователь обращает внимание на замысел. Зачем была нужна post-mortem? Чтобы показать «мёртвых как живых». В русской традиции мёртвый остаётся мёртвым, а его внешнее оживление воспринимается как глумление над покойным.

2

Правомерность существования post-mortem находилась под сомнением уже в момент её появления. В работе Empty Hands and Precious Pictures: Post-mortem Portrait Photographs of Children Никола Бон (Nicola Bawn) приводит выдержку из статьи английского фотографа Джо Брэдфорда, снимавшего в конце XIX века.

Тот пишет: «Никак не пойму, как родственники могут смотреть на эти фотографии. Разве что у них отдельное влечение к жуткому. Я в свою очередь вообще не вижу необходимости снимать мертвецов. Если усопший действительно был любим, ничто не сможет стереть его образ из памяти [родных] <…> Разумеется, со временем забудется улыбка и звучание смеха. Взамен останется безжизненный, жуткий образ, отражающий все до единого сходства – кроме самого важного: нежного характера»

Снимавшие post-mortem фотографы проникались историями своих клиентов, но их взгляд оставался отстранённым. Для родителей странные и страшные фотокарточки на самом деле значили многое. Посмертные снимки стали неотъемлемой частью культуры скорби и служили большим утешением. Они хранились как реликвии и редко попадали в руки чужим людям. Фотографии умерших детей свидетельствовали об огромной любви, невыносимой скорби и особом характере утраты. Зародившийся жанр подчинился уже существовавшей в викторианской культуре установке: в гробу покойник должен выглядеть идеально.

3

О том, насколько трепетно в Англии относились к ритуалам скорби и детской смерти, свидетельствует обилие специфической литературы и дневниковых записей. Так называемая "утешительная литература" (consolatory literature) поддерживала нормативные представления о том, как человеку положено скорбеть по ушедшему. В XIX веке в огромных количествах издаются, например, Words of Comfort for Parents Bereaved of Little Children (1861) и A Cypress Wreath for an Infant’s Grave (1845).

Никола Бон приводит отрывок стихотворения On Viewing the Dead Body of a Beautiful Infant:

There is a smile upon that cheek –
Those lips would seem almost to speak;
Calm is that look, that brow is fair
The flaxen ringlet wantons there!
And well those features sweet we trace,
Which hover on that angel face;
He seems enrapt in slumbers deep –
Ah, loved one! ’tis thy long, last sleep.

N.T. CORRINGTON

Он обращает внимание, насколько обезличен, стандартизирован и нормативен образ младенца: спокойный взгляд, ангельское личико, чуть приоткрытые губы. Так и должен был выглядеть усопший ребёнок на фотографии – конечно, если его снимали якобы спящим. Однако напускная красота не может скрыть всех признаков смерти: усопшего важно было снимать быстро, иначе его кожа желтела и покрывалась трупными пятнами.

4

Трудно абстрагироваться от осознания того, что человек на фотографии – мёртв, даже если он выглядит как живой. В XIX веке люди, как бы ни был силён культурный код, питали те же сомнения и страхи, что и сейчас. Вот фрагмент из дневника Эллен Бакстон, которая описывает своего маленького брата:

«Мама сказала, что хочет, чтобы мы посмотрели на Лео до того, как его положат в гробик.. Он лежал на широкой постели и выглядел таким красивым и таким беззаботным. Но он не был похож на себя живого. Он изменился настолько, что я могла и не узнать его.. прекрасные губы были теперь тёмно-фиолетовыми, почти чёрными. Отец велел нам запомнить его лицо. Братик будто заснул, его карие глаза были закрыты»

5

Традиция post-mortem родилась как попытка взглянуь сквозь отпечаток смерти, увидеть мёртвого как живого – надолго сохранить его прижизненный образ. Зачастую это была единственная фотография человека, и само собой, на ней он должен был быть прекрасен. Кроме того, средний класс, получивший в своё распоряжение дагеротип, предпочитал скорбить в тишине, избегая лишних слов – фотография идеально подошла этой бытовой философии.



в центре внимания Вернуться на главную