Дмитрий 12.07.2016

Пока ты медленно умираешь – давай дружить

Дмитрий 12.07.2016

Истории о тяжелобольных, которые упорно борются за жизнь, собирая вокруг себя распавшуюся семью, находя при этом любовь и разрешая проблемы, потому как те НИЧТО в сравнении с болезнью – надоели. Вероятнее всего, подобное кино вскоре (если вдруг не уже) станет нишевым жанром. Прошлогодний фильм «Я, Эрл и умирающая девушка» можно рассматривать как попытку спасти сопливое кинцо от попадания в жуткую нишу. Это интересное переосмысление архетипов и в то же время изощрённое издевательство над ними, а под конец признание бессилия перед столпами сюжетной основы.

Несколько раз главный герой повторит: «Будь это любовная история, сейчас…» и коротко опишет, что могло бы случиться. Но не случилось, поскольку фильм – про обречённую дружбу, а любовная составляющая здесь редуцирована до персонажа-клише «красотки», которая по большому счёту никому не нужна: что она есть, что нет её – никакой разницы. Будь это история любви, всё непременно окончилось бы смертью влюблённых – так диктует канон, а канон ныне не в чести.

Это и не кино из разряда: «Рак – это страшно, девочки – трогательно, а умирающие девочки – страшно трогательно». Болезнь играет существенную роль как триггер, дающий героям фильма бодрящего пинка, однако безнадёжно теряется на фоне прочего, столь перенасыщенного жизнью, наполнения фильма. По ощущениям «Я, Эрл и умирающая девушка», возможно, напомнит бриллианты Эдгара Райта: повседневность прогибается под давлением чего-то «странного», но вскоре «странное» само становится частью повседневности. Кроме того, главный герой и его поиск себя очень напоминают "Курьера" Шахназарова. Тут уже можно идти смотреть, да.

56008e0a3bc3e

Культурный контекст очерчивается буквально с первых кадров. Не совсем, правда, понятно, ради чего. Разве что как лишний повод пошутить. Зрителя позабавят отсылки к политическим казусам, благо (?) Россия в последнее время на это добро была особенно богата. Поп-культуру тоже не забыли: пародия на философов типа Жижека тут – ну просто уморительная.

Всё это укрепляет в мысли, что мир фильма абсолютно в некотором смысле нормативен. Однако персонажи – рассказчик Грег, чернокожий Эрл и умирающая Рейчел – обладают талантом говорить и поступать так, чтобы «нормальность» и «нормативность» разорвать в клочья. Можно только позавидовать простой, но такой уютной и своеобразной жизни персонажей, моментами близкой всем, моментами – совершенно ирреальной. За возбуждённым чувством скрывается умело рассказанная история, где деталей добавлено ровно столько, сколько нужно.

Olivia Cooke as "Rachel" and Thomas Mann as "Greg" in ME AND EARL AND THE DYING GIRL. Photo by Anne Marie Fox. © 2015 Twentieth Century Fox Film Corporation
All Rights Reserved

Характер происходящего не умещается в рамках «кинофильма про рак». Болезнь тем временем никуда не уходит, но то кипучее, чем живы герои, кажется больше и сильнее. Одно время как будто ясно, что вот они – настоящие проблемы, поданные вопросительно: кто я, чего хочу, что за «другие» вокруг и что мне со всем этим делать – и прочие подростково-экзистенциалистские замашки. Этого и добивается режиссёр. Надев зрителю на голову ведро и бодро ударяя по нему поварёшкой, он немедленно возвращает всех на землю, в землю, и за письменный стол, где главный герой набивает эту историю.

Надо помнить, что мы наблюдаем за повествованием, которое Грег ведёт прямо сейчас. Время от времени он обращается к зрителю и вообще строит монолог с пониманием того, что его слушают. Он не безликий рассказчик со всеми вытекающими. На этом завязана важнейшая механика фильма, которая работает на высмеивание архетипа и развлечение принявшего игру зрителя.

r18cCK22wls7IaEZVH9RWwzqDGi

Фильм выглядит как «продукт» хобби главных героев, которые в свободное время снимали кино по мотивам классики: у него появляется название, а уже потом – содержание. «Я, Эрл и умирающая девушка» – отчасти всё-таки про болезнь, но в куда большей степени – про трёх друзей: Грега, его чернокожего коллегу Эрла и умирающую девочку Рейчел. Про то, как мизерный по человеческим меркам срок так непоколебимо наполняется жизнью, что после хватает на неплохую историю, в меру трогательную и страшную.



в центре внимания Вернуться на главную