Развлечения

Интервью с группой «Щенки»: «Каждая наша песня — это роман»

Опубликовано 11 апреля в 16:37
0 0 0 0 0

Питерская группа «Щенки» за последние пару лет приобрела огромную популярность — о них уже даже написал Rolling Stone, отметив их необычное звучание и экспрессивные тексты. В составе группы музыканты Феликс Бондарев, он же (RSAC), и Максим Тесли («Он Юн»), которые решили помимо творчества в собственных проектах, попробовать создать музыку вместе, сконцентрировав в своих песнях всю «грязь» баров и закоулков, влюбленности и случайных связей.

Несмотря на видимою легкость текстов, все песни «Щенков» несут за собой глубокую историю с продуманным сюжетом и лирическим героем, совершающим порой глупые поступки, поддавшись своим эмоциям. Мы не упустили возможность пообщаться с Феликсом Бондаревым и Максимом Тесли перед концертом в Ярославле. Публикуем полную версию нашей беседы и предупреждаем, что в интервью будет много нецензурной лексики, разговоров о сексе и провокационных ответов ребят.

— Ребята, с чего все началось? Как образовалась группа «Щенки»?

Максим: Ну, мы познакомились и получилась группа. (Феликсу) Так ведь все было, я ничего не напутал?

Феликс: Ну да. Сначала я был старше тебя, а потом ты стал старше меня.

Максим: В общем, мы знакомы давно, и у нас были другие музыкальные проекты, но потом мы решили сделать этот.

Феликс: Знаешь, это как дружба с девушкой, с которой вы давно хорошо общаетесь, а потом вы раз и решили переспать и подумали: «Е**ть, а ничего так, нормально».

Максим: То есть мы оставили свои предыдущие проекты: у меня есть «Он Юн», у Феликса RSAC, но периодически мы на стороне в «Щенках» пересекаемся. Причем иногда мы даже все вместе гастролируем. Помню, были концерты сразу у «Он Юн», RSAC и «Щенки». Ну это было жестоко.

— А почему?

Максим: Потому что было абсолютно другое настроение.

Феликс: Понимаете, это все равно, когда ты живешь с рыбой, а тут еще и скорпион.

Максим (с возмущением): Эм, я рыба… В общем, в «Он Юне» я нормальный человек, а в «Щенках» просто какой-то пи**ец, это мое альтер-эго и его лучше ни с чем не мешать.

— В целом, игра в группе «Щенки» не мешает вам заниматься другими проектами?

Максим: Абсолютно нет. «Щенки» — это просто выплеск внутренней темной энергии, которая тебе мешает по жизни.

— А не сложно творчески переключаться с одной музыки на другую?

Максим: Нет. То, что я делаю в «Он Юне» и то, что я делаю в «Щенках» — это  делают абсолютно разные люди, которые не знакомы друг с другом. Максим из «Он Юна» и Максим из «Щенков», они вообще никогда не пересекутся.

Феликс (Максиму): А кто кому даст пи**ы?

Максим: Думаю, что Максим из «Щенков». Хотя, видишь, Максим из «Он Юна» более собранный и может заломать.

— Феликс, у тебя ведь еще есть проекты помимо RSAC?

Феликс: Ой, меня лучше не касаться, это отдельная глава.

Максим: Но действующий проект у тебя сейчас один?

Феликс: Ну да. «Щенки» и RSAC.

— Участие в стольких музыкальных проектах для тебя способ самореализоваться или ты решил все попробовать и посмотреть, что из этого зайдет, а что нет?

Феликс: Нет, я стал жестким челом на эту тему. Я уже заранее прогнозирую насколько все будет хорошо или плохо. Но я не люблю хорошие прогнозы, мне надо сразу, чтобы было все плохо и потом уже из этого восстанавливать так, чтобы было хорошо.

— Почему все песни «Щенков» о сексе? Они все основаны на личном опыте или у вас такой лирический герой?

Максим: Потому что секс – это единственное, что нам важно в жизни. Да и вообще все в жизни происходит из-за секса и ради секса. Лирический герой «Щенков»…

Феликс(перебивает): На самом деле, все наши песни о любви. В каждой нашей песни есть очень хороший конец, несмотря на сложность истории.

Максим (возмущенно): Я вообще-то не закончил свою мысль. Так вот, лирический герой «Щенков» просто не стесняется говорить о том, что он делает все ради е*ли, для е*ли и во имя е*ли. И давайте уже скажем открыто об этом: все в мире вертится вокруг секса, просто люди прикрывают это любовью, деньгами, властью.

— Феликс, ты сказал, что все песни у вас о любви. Для тебя секс приравнивается к любви?

Феликс: Конечно. Каждый секс – это малейший импульс любви.

Максим: А если ты не помнишь этот секс?

Феликс: Ну любовь то все равно была.

Максим: А если тебя изнасиловали?

Феликс: Это будет в следующем альбоме.

— Кто вас в основном слушает?

Максим: Вообще не понимаем. Мы, кстати, как раз общались на эту тему, когда ехали сюда, и поняли, что не представляем, кто наш слушатель. Ну вот, допустим, всю музыку в мире слушают 16-летние девочки. И вот для них мы вроде бы что-то пошлое и непонятное. Те, кому уже 21, думают, что уже достаточно взрослые, а те, кому 45, хотят прийти на наш концерт, но стесняются. То есть мы играем вообще для всех, а на наши концерты ходят те, кто на это решится.

Феликс: Основной плюс и одновременно главная проблема – это слишком высокохудожественные тексты Максима. Это не стандартный панк, типа мы переспим, а потом припев. Там всегда есть очень интересная история, которую ты часто не понимаешь.

Максим: У меня вообще в текстах есть фабула, сюжет, развязка и все это построено по традиции классического романа. Каждая моя песня – это роман.

Феликс: Вообще, это сугубо ленинградский стиль. Все хотят переехать в Петербург, особенно для молодежи он как Ноев ковчег – вот там я спрячусь и пох*й, что буду делать. И вот это привлекает. Нас нельзя назвать (задумывается).

Максим: Нас нельзя победить.

— Но мне все-таки кажется, что вашу музыку больше слушает мужская половина.

Феликс: Черт знает. Например, если брать наши большие концерты в Москве и Питере…

Максим: Кстати, в Москве больше мальчиков, в Питере больше девочек. И в Москве публика более возрастная, чем в Петербурге. Потому что в Питере я замечал больше 16-летних ребят, а в Москве реально приходят люди, которым за 30. Причем они приходят на каждый наш концерт, не знаю, что их привлекает, но они приходят. А какой был вопрос?

— Про ваших слушателей.

Максим: А, точно. Ну мы не знаем, кто нас слушает.

— Ваши поклонники вам пишут? Может советы какие дают по поводу песен, истории какие подкидывают?

Максим: Ой да. Мне недавно тут написала девочка, которая рассказала, что ее друг на нашем концерт подцепил какую-то венерическую болезнь, и вот об этом надо написать песню. А так, да, поклонники пишут. Правда, все люди, которые нам пишут – они сумасшедшие и еб*утые. Хотя приятно, когда пишут. У меня даже в инстаграме есть целая рубрика, где я выкладываю самые сумасшедшие вещи. А какой был вопрос?

— Ты на него ответил.

Максим: А, ну отлично.

— В этом году вы будете выступать на фестивале «Боль», как вы относитесь к подобным мероприятиям?

Максим: Да замечательно. Более того, это очень хорошее событие, так как там будет много людей, много интересных коллективов. Деньги платят.

Феликс: Ну да, это тот июль, который не стыдно типа провести.

Максим: Для группы «Щенки», которая существует два года это неплохая возможность. Это почетно и очень весело.

— Вы достаточно молодая группа, вам тяжело пробиваться на фоне остальных коллективов?

Максим: Нет. Мы самые пиз**тые.

— То есть конкуренции никакой нет? Может там с группой «Макулатура»?

Максим: Нет (смеется). Алёхина я люблю. Последний раз мы виделись на нашем концерте. Я админю «Макулатуру», и могу писать туда все, что захочу. Вот сегодня в «Макулатуре» был большой пост о том, что мы едем в тур.

Феликс: Как может быть конкуренция, если я делаю всю музыку? Разве может быть конкуренция с самим собой? Хочешь я сделаю тебе рингтон?

— Рингтон? На мобильный телефон? И сколько это будет стоит?

Феликс (задумывается)

Максим: Следующий вопрос.

 

— Какое у вас отношение к современной музыке?

Максим: Мы сегодня «Хаски» слушали.

Феликс: Бл**ь. Лишние слова не надо произносить.

Максим: На самом деле, очень круто, что сейчас…

Феликс (перебивает): Смотри, такой момент.

Максим: Че ты меня постоянно перебиваешь?

Феликс: О конкуренции в музыке было интересно говорить лет 5-6 назад, когда каждый начинал что-то делать и чужие успехи влияли на музыкальное развитие. А сейчас ты понимаешь, что занимаешь свою нишу, свое «я». И ходишь в свои рестораны.

Максим: Сейчас такая ситуация, когда образовалось поле, в котором много групп могут существовать абсолютно адекватно, зарабатывать деньги, ездить на гастроли. Я не знаю, откуда берется эта публика, но почему-то на всех везде ходят. Все очень замечательно, считаю, что все молодцы.

Феликс: Мы со всеми дружим в своей сфере, мы иногда не представляем, как мы вообще можем пересекаться: в один ряд группа «Нервы», «Щенки»… Это ведь все разные направления, но в основном, все равны, все друзья. Сейчас начинает пропадать тема типа «поднасрать ближнему», что было развито раньше.

Максим: Дело в том, что раньше все были нищие. А теперь более-менее заметные группы вышли в средний класс в музыкальной индустрии. Мы вроде бы не те, кто находится в высшем классе… А кто у нас, кстати, высший класс? Oxxxymiron  высший класс, он вышел из среднего. Ну короче, вот эти все ребята, понятно, что мы им не конкуренты. Мы средний класс и нам нечего делить, каждый живет в пригороде, у каждого есть своя фирма по утилизации вторсырья.

Феликс: Да, а у кого-то бассейн стоит. И мы приходим и купаемся в этом бассейне. Так что зачем строить свой бассейн, если кто-то его построит?

— А вам не кажется, что отсутствие конкуренции и такая дружеская обстановка…

Феликс (перебивает): Не сказал бы, что дружеская обстановка.

Максим: Ты же бл*дь вопрос назад сказал, что дружеская.

Феликс: Но это не так.

Максим: А зачем сказал?

Феликс: Ну я просто предугадал, что она хочет дальше спросить.

Максим: Ты бы бл*дь всех нас сдал при любом раскладе, су*а. Че ты спрашивала?

— Я говорила про отсутствие конкуренции, что это может тормозить развитие.

Максим: Возвращаясь к тому вопросу о заполняемости зала и прочее. Понятно, что если Феликс запишет классный альбом с RSAC, не получится так, что все фанаты группы «Макулатура» скажут: О, нифига, Бондарев дает, мы больше не будем слушать «Макулатуру», а будем ходить только на него. Все равно все будут ходить на «Макулатуру». Я тоже не туда что-то веду?

Феликс: Ты тоже сейчас, как мент разочарованный.

Максим: Короче все зае**сь. У всех отличные альбомы, все молодцы. А «Хакси» — говно.

Феликс (тянется к диктофону): Не, погоди, не надо.

Максим: Ой ладно. «Хаски»– не говно, Алёхин – говно.

Феликс: Да, Алёхин – пид*р.

— Пару слов о вашем альбоме, который вы сегодня презентуете.

Максим: Это пати-рок.

Феликс: Пати-панк.

Максим: Звучит, как будто имя порно-звезды. Прикольно, да. Мы короче непопулярная порно-звезда. Ну на это все др**ат, но это бесплатно.

Феликс: Да, если нас опубликуют, покупать это никто не будет. Поэтому мы всегда в ху**ом качестве выкладываем свои видео.

Максим: Да, качество 360. Новый альбом – это уже 480. Не, новый альбом мы записали очень четко: поехали короче в Кингисепп, это город с населением 50.000 человек. Мы короче туда поехали, очень много пили. Отлично провели время, разбили машину моего друга, когда катались на ней пьяные. Было очень круто. Последние две песни записывали на дичайшем похмелье. В общем, уехали домой, выпустили альбом и всем все понравилось.

Блиц-опрос с группой «Щенки»

— Ваше любимое занятие?

Максим: Секс.

Феликс: Дро**ть.

— Ваша главная черта?

Максим: Красота.

Феликс: Дро**ть.

— К чему вы испытываете самое большое отвращение?

Максим: К чувствам мнимого превосходства.

Феликс: К инвалидам.

— С кем из когда-либо живущих на земле вы бы хотели поговорить?

Максим: С Бондаревым.

Феликс: С Максимом.

— Способность, которой бы вы хотели обладать?

Максим: У меня все есть.

Феликс: Чтоб всегда был грейпфрут в холодильнике.

В каких случаях вы лжете?

Максим: Сейчас.

Феликс: Тогда.

— У вас двоих есть девиз?

Максим: Один раз много, тысячи недостаточно.

— Оказавшись перед Богом, что вы ему скажите?

Максим: Тебя нет!

Фотографии: Дмитрий Дергачёв
0 0 0 0 0